Реєстрація /

Олесь Санин: «Дом – это место, куда всегда хочется возвращаться..."

У режиссера нашумевшего фильма «Мамай», а по совместительству еще продюсера, актера, скульптора и просто приятного в общении человека Олеся Санина сейчас, что называется, чемоданное настроение. Вместе с женой и двумя детьми он готовится переезжать со съемной квартиры в свою собственную…

«В центр не стремлюсь…»

– Олесь, что Вы вкладываете в понятие домашнего комфорта?

– Полагаю, настоящий комфорт – это не только вещи, которые нас окружают. Лично для меня гораздо большее значение имеет внутренняя атмосфера в доме — теплая, приятная, напоминающая о детстве...

– Верите в то, что любое жилище имеет определенную ауру, хорошую или не очень?

– Безусловно, аура существует, и это не зависит от нашего желания. Ведь окружающий нас мир вещей тоже имеет свою историю. Недаром столько говорится о необходимости всячески беречь тепло домашнего очага. Дом должен быть тем местом, куда всегда хочется возвращаться.

– Случались у Вас дома какие-нибудь забавные курьезы?

– Естественно. Правда, отнюдь не все казусы были смешными... Поэтому я, скажем, принципиально не пользуюсь лифтом. А то однажды, когда у меня была сломана нога, пришлось полтора часа просидеть в заблокированной кабине между первым и вторым этажами. После того случая я поднимаюсь домой исключительно пешком.

– Знаю, недавно Вы приобрели новую квартиру…

– Теперь там идет ремонт.

– Когда планируете справить новоселье?

– К Новому году, боюсь, не поспеем. Есть некоторые проблемы организационного характера – с оформлением документов, получением разрешений и т. д. Скорее всего, сменим место жительства ближе к весне. А чтобы период ожидания моим домочадцам не казался очень долгим, планирую отвезти их куда-нибудь отдохнуть. Возможно, в Крым отправимся. Или в Грецию. Еще не решил окончательно...

– Каков метраж новой квартиры?

– Чуть больше ста квадратных метров. Вроде бы не так мало, но как по мне все же недостаточно...

– Жить, наверное, будете в центре?

— Не угадали. Мы с женой в свое время долго обсуждали такой вариант, но в результате решили воздержаться. Дети у нас еще маленькие – шесть лет, три годика. А в центре всегда шумно, много выхлопных газов... Кстати, наш новый дом тоже находится в Академгородке, недалеко от нынешнего места жительства.

– Это будет Ваше первое собственное жилище в столице?

– В принципе, да. Хотя у меня в центре есть своя мастерская, которая вполне может претендовать на звание первого жилища. Тем более, что я частенько остаюсь там ночевать, когда много работы.

– А чем так привлекает Вас район Академгородка?

– Нам прежде всего нравятся люди, которые тут живут. Среди моих будущих соседей немало писателей, актеров, музыкантов… Со многими из них мы постоянно общаемся, у нас общие интересы… Даже мимолетные встречи на базаре или на улице вызывают положительные эмоции. К тому же здесь много зелени. Иногда кажется, что живешь в лесу.

– А «минусы» у этого района есть?

– Как ни странно это прозвучит, однако, на мой взгляд, весьма существенный «минус» — метро. С одной стороны, линия метро – большое благо, но с другой – Академгородок стал в последнее время слишком уж оживленным местом.

– О том, чтоб обзавестись собственным домом где-нибудь за городом, не думали?

–  У меня уже есть в разных регионах Украины несколько домов, которые я в основном использую как мастерские. Сейчас вот хочу сделать еще одну мастерскую в Качановке (Черниговская область). Там очень красиво. Есть даже старинный замок.

– Что можете сказать о дизайне своих будущих апартаментов?

– Там не будет никаких излишеств, поскольку я хочу сделать квартиру максимально простой и удобной. Комнаты оформим в разных стилях, но так, чтобы присутствовал национальный колорит. Сейчас вот обдумываю, как лучше расставить любимые вещи, которые дороги мне как память о тех местах, где довелось побывать раньше.

Кроме того, избавляемся от прямых углов и лишних перегородок. Так что у нас одна комната будет плавно переходить в другую. В кухне попробую поставить печку, однако еще не знаю, удастся ли... Как видите, задумок много. И наверняка по ходу дела появятся другие интересные идеи. Главное, чтобы все было сделано на совесть, из качественных материалов. Уже заказал красивую мебель из натурального дерева. Думаю, она прослужит нам верой и правдой много лет.

– Как я понимаю, оформление интерьеров посторонним людям не доверяете, предпочитаете заниматься этим сами?

- В общем-то да. Хотя, честно говоря, дается мне это нелегко. Дело в том, что у меня много друзей среди дизайнеров и архитекторов, каждый из них дает свои советы… Выбрать, какой же из предложенных вариантов лучший, очень трудно.

«Вещи могут многое рассказать о нас…»

– Вы большой любитель старины. Почему же приобрели квартиру в новостройке?

– А мне есть с чем сравнивать. Моя киевская мастерская находится в старинном доме, который много раз перестраивался и, подобно многим другим историческим зданиям, практически утратил свою архитектурную оригинальность. Почти все разрушено, в основном «благодаря» переделке просторных дореволюционных апартаментов в советские коммунальные квартиры. Теперь бывшим «коммуналкам» снова пытаются вернуть прежний вид, но воссоздать то, что было раньше, уже очень трудно. Это я знаю по собственному опыту, так как постоянно сталкиваюсь с тем, что проржавевшие трубы текут, а к старой электропроводке нельзя подключить современную компьютерную технику.

А относительно старины… Да, мне действительно очень нравятся старинные вещи — часы, посуда и т. д., причем не только коллекционные раритеты. С их помощью я стараюсь понять, как жили предыдущие поколения. Думаю, это можно назвать режиссерской болезнью… Кстати, у меня есть вещи, которым уже по сто пятьдесят, двести лет. Многие из них снимаются в моих фильмах.

– Как интересно…

– Сейчас собираюсь снимать фильм о бурных двадцатых годах прошлого века. Потому регулярно хожу по «блошиным» рынкам Киева и других городов, ищу там лорнеты, фотоаппараты, вееры… Недавно вот купил подошвы для женских туфель, и теперь мои друзья, которые занимаются дизайном обуви, делают туфли для главной героини фильма.

– А название у этой картины уже есть?

– Скоро все узнаете. Среди киношников есть поверье, что нельзя говорить посторонним о названии фильма, пока не начнутся съемки. Так что я промолчу. Скажу только, что это должна быть интересная и вместе с тем сложная картина с довольно большим бюджетом. В создании фильма принимают участие американцы, заинтересовались ею и европейцы...

– А как продвигается работа над Вашим фильмом «Панночка»?

– Пока не могу точно сказать, когда этот фильм увидит зритель. Но творческий процесс идет. И я не сдам фильм до тех пор, пока он не будет полностью отвечать моим представлениям о качественной работе. Нам удалось создать для фильма очень интересные декорации, над которыми трудились наши и американские специалисты.

– О многочисленных проблемах отечественной киноиндустрии уже сказано немало. Могли бы Вы назвать главную из них?

– Основная проблема состоит в том, что собственной киноиндустрии у нас нет… А вот талантов хватает, но… Мы могли бы воспитать, к примеру, одного пилота для Формулы-1 или даже пять, только вот места для тренировок в стране нет и не на чем ездить… Та же ситуация и в киноиндустрии. Вся беда в том, что кино у нас еще не является товаром, который можно выгодно продать, оно не окупается. Правда уже потихоньку начала отвоевывать свои позиции наша телевизионная продукция (сериалы, развлекательные программы), но это совершенно другой рынок. Хотя то, что такая тенденция есть, – очень хорошо. Надеюсь, вскоре положительные сдвиги произойдут и в отечественном кинематографе. Предпосылки есть. Главное их не «прошляпить» и попробовать подарить миру что-то действительно стоящее…

– Увидит ли наш зритель Вашего «Мамая» на экранах телевизоров?

– Это не от меня зависит. Права на картину принадлежат министерству культуры, и почему чиновники не выпускают фильм «в массы», я не знаю. Или им сейчас не до того, или им не по вкусу такое кино… Но уже в ближайшее время в прокат должна выйти видеоверсия картины, документальный фильм о том, как снимался «Мамай», а также компакт-диск с музыкой из него.

«Жить можно и в саду…»

– Какая архитектура Вам нравится?

– Не могу назвать что-то конкретное, но мне по душе архитектура старого Киева, а также оригинальные новостройки Америки.

– Кажется, Вы некоторое время даже жили в Штатах?

– Я там работал. В основном в Лос-Анджелесе. Но, по правде сказать, я никогда не чувствовал себя своим в этой стране. Америка – воистину «страна контрастов», частью которых я бы никогда не смог стать.

– Насколько там Ваш быт отличался от нынешнего?

– Здесь я сам налаживаю свой быт, а в Америке мне его организовывали другие. Однако не могу сказать, что тамошний быт меня вполне устраивал. Даже более того — одно время он меня раздражал.

– Почему?

– Не терплю показной услужливости, особенно когда она переходит все границы. Хотя, конечно, я понимал, что люди там просто привыкли так себя вести…

– Вам часто приходилось менять жилища?

– Чаще, чем мне бы того хотелось. Помню, как-то еще в студенческие годы целую неделю прожил… в саду. Да-да, именно так! То были очень трудные времена: деньги кончились, не у кого было одолжить, да и гордость мне не позволяла сделать это. А поскольку те скудные средства, которые мне выделили родители на оплату проживания в общежитии, у меня украли, то пришлось «поселиться» в саду Довженко. Благо, как раз была осень, поспели яблоки, которыми я и питался. Тогда-то меня посетила гениальная мысль, что мудрый Александр Довженко, наверное, и посадил свой сад для того, чтобы такие балбесы, как я, не умерли с голоду…

– С хозяевами съемных квартир легко находите общий язык?

– По-разному бывает. Но, как правило, отношения портятся после того, как хозяева начинают «намекать», что я должен им больше платить за жилье. Особенно часто такое происходит после того, как меня показывают по телевизору или пишут обо мне в газетах.

– В нынешней квартире делали ремонт?

– В этом нет никакого смысла. В предыдущих квартирах я уже делал переклеивал обои, менял сантехнику… Потом приходилось все это бросать. Обидно…

– Какую работу по дому Вы любите делать?

– Думаю, если б этот вопрос услышала моя теща, то сказала бы, что я вообще не люблю ничего делать. Однако на самом деле я люблю что-нибудь мастерить, неплохо разбираюсь в технике… Еще мне нравится «осваивать» пространство дома, например, развешивать на стенах картины. Теперь вот занимаюсь ремонтом...

– Насколько я знаю, Вы также занимаетесь изготовлением музыкальных инструментов…

– Ну, это не совсем домашняя работа. Музыкальные инструменты я делаю в мастерской. И, честно говоря, сейчас у меня столько заказов, что я уже начинаю бояться, успею ли их выполнить до конца своей жизни.

– А играть на чем-то умеете?

– А как же. Играю на старорусской бандуре, старосветской кобзе, скрипке…

–  Музыкальные инструменты часом не коллекционируете? Нынче это модно…

– У меня есть несколько старинных инструментов, которые уже невозможно реставрировать. Но это не коллекция, а скорее образцы для изучения секретов давних мастеров. На самом деле я убежден, что музыкальные инструменты должны жить, звучать, а не пылиться на стене…

– Многие люди искусства обожают копаться в земле. Говорят, нервы успокаивает. А как Вы к этому относитесь?

– Честно говоря, работа на земле не для меня. Ну не люблю я этого! Прежде всего потому, что, поработав день на огороде, потом вынужден неделю лечить руки... Тем не менее, в детстве приходилось постоянно вкалывать на родительском участке. Так что тягать мешки с картошкой для меня не диковинка...

– А готовить умеете?

– Да, причем весьма неплохо. Моя мама — преподаватель технологии приготовления еды. Потому на кухне я чувствую себя в своей стихии. Я еще в детстве стал гурманом. Очень много знаю о еде. Хоть сам и не употребляю алкогольных напитков, однако могу быть консультантом в этой сфере. Точно так же не курю, но могу часами рассказывать о сигарах. Одним словом, если с искусством возникнут сложности, без работы не останусь…

Теґи