Зарегистрироваться /

Неразменный Пятаков

О поздней любви и «квартирном» вопросе

Свою жену Дмитрий Иванович Пятаков очень ценил и уважал. А лет эдак двадцать назад еще и любил, наверное, ибо тогда Ольга Павловна была очаровательной утонченной женщиной, благоухающей французскими духами. Однако с тех пор много воды в Днепре утекло, былые чувства поугасли, а супруга стала просто частью его жизни. Такой же, как престижная работа, четырехкомнатная квартира на Липках, две машины и сын Андрюша.

Но вдруг все изменилось. Однажды утром во время завтрака Дмитрий Иванович решительно отодвинул от себя чашку с кофе и торжественно изрек:

— Олечка, я решил начать все сначала. Знаешь, как сказал профессор Капица, «человек молод, когда не боится делать глупости»...

Ты хочешь сменить работу, начать прыгать с парашютом или заняться китайской гимнастикой? — уточнила Ольга Павловна.

— Я ухожу, — ответил Дмитрий Иванович.

— Конечно, давно пора. Ты наверняка опять опоздаешь на совещание, — проворчала Ольга Павловна.

Пришлось Пятакову взять ее за руку и объяснить:

— Дорогая, ты только не переживай. Ты — человек и товарищ с большой буквы, и я тебе за все признателен. Но я встретил ту, без которой не смогу дальше жить...

— А ты, оказывается, старый дурень с большой буквы, — выдохнула супруга, дрожа от гнева и обиды, после того как Дмитрий Иванович поведал ей о позднем жаре своего измученного микроинфарктами сердца.

Разлучница оказалась аспиранткой пылко влюбленного Пятакова, совмещавшего работу в известной фирме с преподаванием в университете. Девице с пухлыми губками и потрясающим бюстом было двадцать два года от роду. Она прибыла в столицу из древнего города Глухова. Провинциалка сразу заинтересовалась не в меру обходительным и материально обеспеченным научным руководителем, который пожирал ее глазами при каждой встрече. Не удивительно, что сверхурочные консультации длились порой до глубокой ночи...

Поимка пятидесятилетнего «молодца» на «живца» произошла быстро. «Дичь» даже не успела сообразить, что к чему, как оказалась на казенной койке в студенческой «общаге». А через полчаса Пятакову уже казалось, что он переживает вторую молодость. И что нет ничего прекраснее, чем пить дорогое шампанское из вазочки для цветов, закутавшись в простыню со штампом...

Ольгу Павловну не пришлось долго упрашивать разойтись по-хорошему. Растерянная и подавленная, она лишь всплакнула немного, когда Дмитрий Иванович несколько раз повторил заученную фразу:

— Ну что ж поделаешь, так получилось...

Вторым пунктом шел вопрос о квартире. Вообще-то, Пятаков для женщины своей мечты снял апартаменты на первое время. Но с жильем в принципе надо было что-то решать. После нервной и продолжительной дискуссии решили квартиру продавать, чтобы потом можно было приобрести однокомнатную для Дмитрия Ивановича и трехкомнатную для супруги с сыном.

Безутешная Ольга Павловна по ночам рыдала в подушку, каждое утро бегала по парку, потом делала маски, гуляла с собакой и целыми днями занималась продажей квартиры. Между тем дело продвигалось страшно медленно. Любимая женщина Дмитрия Ивановича уже регулярно устраивала ему сцены, требуя ускорить процесс. Однако «разменять» даже приличную четырехкомнатную квартиру на одно- и трехкомнатную в хороших местах было абсолютно нереально. Конечно, Ольга Павловна могла бы согласиться на какую-нибудь Троещину, но она и слышать не хотела об этом. Коварная разлучница тоже ни в какую не желала ехать на Теремки.

— Зачем твоей «бывшей» центр? — убеждала девица Пятакова. — Скоро Андрей женится, пойдут внуки. А детишкам свежий воздух нужен... Ты же привык в центре, тебе уезжать в спальный район не с руки. А то представляешь, сколько будешь добираться до работы и обратно? И потом, ты уже не в том возрасте, чтобы начинать новую жизнь с халупы в Ирпене...

В таких разговорах прошло три месяца. И тогда в голове ушлой аспирантки возникла «гениальная» идея разменять пятаковскую «хату» на двух- и однокомнатную. В самом деле, не многовато ли для двух людей три комнаты? Стыдно жертвовать чужим счастьем ради собственного удобства!..

А затем Дмитрий Иванович почти ежедневно приходил в разоренное семейное гнездо с поникшей головой и, пока Ольга Павловна по старой дружбе разогревала котлеты, умолял ее войти в его положение.

— Дима, я ради тебя на все готова, — говорила экс-супруга, смахивая слезу. Но когда за Пятаковым закрывалась дверь и звонил очередной покупатель, она железным голосом называла цену, за которую вполне можно было бы приобрести неплохую виллу на Таити.

Впрочем, сожительница Дмитрия Ивановича была не так уж глупа. Потому что сообразила дать объявление в газету, где указала свой номер телефона. И клиенты пошли косяком. Но на пороге четырехкомнатных апартаментов они опять-таки встречали Ольгу Павловну. Если та вообще не уходила в театр в тот самый день, на который назначала смотрины...

— Олечка, — чуть не плача, говорил Пятаков, — ну почему тебя не было вчера вечером? Приходили люди и поцеловали запертую дверь. Ты пойми, не могу я всю жизнь по чужим углам скитаться...

— Димочка, дорогой, но мы с Рексом задержались в ветлечебнице, — с отчаянием в голосе отвечала Ольга Павловна.

Пришлось Дмитрию Ивановичу лично встречать гостей и рассказывать им о достоинствах родного жилища. Покупатели же оказались сволочами. Все они, словно сговорившись, сразу начинали объяснять хозяину, что его любимая квартира — жалкая развалина. Ибо дубовый паркет скрипит, рамы рассохлись, а финская сантехника безнадежно устарела...

После одного из таких посещений, едва клиенты вышли за порог, Пятаков услышал за спиной ехидную реплику Андрюши:

— Только успел батя набраться ума, как его уже кличут старой калошей!

Тут же разразился жуткий скандал. Глава семейства запустил в сына тарелкой. А потом гонялся за ним с дедовым кортиком, потому что тот обозвал новую любовь Дмитрия Ивановича шалавой с большой буквы. Наконец, изрядно утомившись, убыл восвояси...

Утро после битвы было тихим. Ольга Павловна лежала в супружеской опочивальне на огромной кровати, измученная и несчастная, с дикой мигренью. И тут в дверь позвонили. Андрей открыл. На пороге в инвалидной коляске сидел Пятаков с загипсованной ногой.

— Упал вот вчера вечером. Случайно, — смущенно улыбаясь, пояснил Дмитрий Иванович.

— И как же ты, пап, на четвертый этаж взобрался? — не скрывая удивления, спросил Андрей. И шепотом добавил:

— Выперла?

Ну что мог ответить Пятаков? Он лишь кивнул.

Теги